А под конец мы направились к дому Бена Фаллера.

Бена мы всегда приберегаем «на закуску». Мы с ним учимся в одном классе, и у нас для него припасено нечто особенное.

Бен боится насекомых. Поэтому напугать его очень легко.

Бен ложится спать очень рано. И всегда спит с открытым окном. Даже сейчас, когда на улице довольно прохладно. Поэтому мы со Стефани частенько подкрадываемся к его окну и бросаем на Бена резиновых пауков.

Резиновые пауки щекочут ему лицо. Он просыпается. И начинает орать.

Каждый раз.

Он всегда думает, что пауки – настоящие.

Он вопит и пытается спрыгнуть с кровати. Запутывается в одеяле и с грохотом падает на пол.

После чего мы со Стефани расходимся по домам с чувством исполненного долга. Но в тот вечер – уже когда мы бросили пауков Бену в кровать – Стефани вдруг повернулась ко мне и прошептала:

– У меня есть идея… Замечательная идея.

– Что за идея… – начал было я, но не успел договорить.

Бен проснулся и, как всегда, заорал дурным голосом.

Мы послушали, как он вопит.

Потом раздался знакомый грохот – Бен опять навернулся с кровати.

Мы со Стефани хлопнули друг друга по ладоням и побежали прочь. На улице было холодно, земля промерзла, и бежать было легко.

Мы остановились под старым дубом у меня на заднем дворе. Его ствол расщеплен надвое от верхушки до самого низа. Но папа никак не решится позвать рабочих, чтобы они спилили дуб.

– Ну так что у тебя за идея? – спросил я, когда мы со Стефани немножечко отдышались.

Ее глаза заблестели.

– Я тут подумала… Каждый раз, когда мы играем в ужасных призраков, мы пугаем один и тот же народ. И это уже начинает надоедать.

Лично мне ЭТО ни капельки не надоело. Но я давно понял, что, если Стефани что-то втемяшится в голову, это «что-то» уже не выбьешь и молотком.

– Ну и что ты предлагаешь? – спросил я. – Пойти пугать новый народ? На соседнюю улицу?